Как-то раз известного художника Волкова спросили, как он начинал свою карьеру. Волков раздраженно ответил, что для хлеба насущного ему приходилось служить в департаменте, причем одному за двоих, потому что рядом с ним протирал штаны один свистун, который ничего не умел, ничего не хотел, а только сидел и насвистывал целыми днями...
- Наверно, этот свистун плохо кончил?
- Да уж конечно! Входящие данные он не записывал, исходящие бумаги не отмечал... При сокращении вакансий нас первыми со службы выгнали. Он поступил в консерваторию, а я стал художником, - со вздохом закончил рассказчик. - А фамилия его была Чайковский.
- Наверно, этот свистун плохо кончил?
- Да уж конечно! Входящие данные он не записывал, исходящие бумаги не отмечал... При сокращении вакансий нас первыми со службы выгнали. Он поступил в консерваторию, а я стал художником, - со вздохом закончил рассказчик. - А фамилия его была Чайковский.
Родственники Петра Ильича Чайковского были чрезвычайно огорчены тем, что молодой человек оказался совершенно не способным к службе и, покинув Министерство юстиции, поступил в Петербургскую консерваторию. Дядя будущего великого композитора возмущенно отчитал "оболтуса" Петю:
- Ах, Петя, Петя, какой позор! Променял юриспруденцию на дудку!
- Ах, Петя, Петя, какой позор! Променял юриспруденцию на дудку!
Чайковский смеялся чрезвычайно заразительно и зачастую по самому неподходящему поводу. Приходит он однажды в гости и радостно сообщает, что переехал на новую квартиру.
- Вы так довольны Петр Ильич, квартира очень хорошая?
- Да, - еще более оживился Чайковский, --просто замечательная, такая уютная, такая маленькая, низенькая, темненькая, ничего не видно, такая прелесть! - и расхохотался.
- Вы так довольны Петр Ильич, квартира очень хорошая?
- Да, - еще более оживился Чайковский, --просто замечательная, такая уютная, такая маленькая, низенькая, темненькая, ничего не видно, такая прелесть! - и расхохотался.


